Vera and Emile from the Netherlands have won one of HFWR’s contests “Talking about my homeland”. In this interview they told about Russia and EU, Politics and Global Warming, Economics, students’ life both in the Netherlands and Russia, some funny incidents happened to them in Russia and many other things. Watch, enjoy… and have fun!

Hello, as you may know, Vera and Emile from the Netherlands have won our last competition “Talking about my homeland/Болтаю о родинe”. And today, we are here with them, in their native town Leiden, and I will interview them and ask some questions concerning everything.


Злата: Здравствуйте! Как многие из вас знают, Вера и Эмиль выиграли наш последний конкурс «Болтаю о родине». Сейчас мы находимся в Лейдене, где Вера и Эмиль учатся, и вы, может быть удивитесь, как они оба хорошо говорят по-русски, и именно поэтому они выиграли наш конкурс.

Эмиль: Да? Мы выиграли?

Злата: Вы выиграли! Вот почему мы здесь.

Эмиль: Я шучу.

Злата: Ты шутишь?

Эмиль: Я всегда шучу.

Злата: Вера и Эмиль недавно были в России, в Москве и в Петербурге. Ну вот, расскажите подробнее, что вам понравилось, где вам больше всего понравилось, что понравилось, а что, может быть, не понравилось в России?

Вера: Я уже в прошлом году была в Петербурге три месяца и поэтому привыкла к Петербургу.

Злата: Привыкла к Петербургу, не к Москве?

Вера: Нет. Когда я была в Москве, тогда я удивилась, как это все странно было.

Злата: В Москве странно по сравнению с Петербургом? Что странно?

Вера: Да, что улицы уже чем в Петербурге.

Злата: Уже. Представляете, как Вера сказала, улицы уже, чем в Петербурге. Это high flying. А тебе?

Эмиль: Не думаю, что это вопрос спросить о том, как мы думаем о Петербурге и о Москве, и какой город нам больше всего понравился. Это очень трудный вопрос, потому что, по-моему, ответа нет. Потому что, Петербург и Москва – такие разные города. Я думаю, что Москва загадочный город, но Петербург - это красивый город. Конечно, Москва очень красивая тоже, но там много архитектурных экспериментов советской власти.

Злата: Например, МГУ.

Эмиль: Да, конечно, и эти безумные серые здания в центре, и они в Петербурге, конечно, совсем нет. Но, конечно, Петербург - это неестественный город. Пётр Первый просто думал, давайте здесь основать город, и он пригласил архитекторов, и они придумали город. А Москва - это естественный город, потому что, это город был создан и вырос как город.

Злата: Как природный объект.

Эмиль: Да, конечно. И поэтому, я думаю, эти города слишком разные, что бы их сравнивать.

Злата: Ну, вообще, очень интересно вы сказали. Вот, я знаю, что вы стали читать, побывав два раза в Питере, Москве, русскую классику. Я очень хочу узнать, вам по программе нужно было читать русскую классику, или вы сами захотели?

Вера: Нам вообще не надо было читать.

Злата: Между прочим, очень серьезные произведения, Толстой, Достоевский… Вот Эмиль Хармса очень любит, это тоже, знаете, не каждый русский знает кто такой Хармс, и вы читаете с удовольствием, для души.

Эмиль: Ты хочешь что-то сказать.

Вера: Я думаю, что невозможно быть русистом, окончить учебу без того, как читать эти книги, этих классиков. Первую вещь, которую у тебя спрашивают, ты знаешь этих классиков?

Злата: Я вам открою секрет, Вера сейчас читает «Анну Каренину», не «Войну и мир», а «Анну Каренину», это тоже твой выбор.

Вера: Да, но я читаю все по рекомендации, и если человек мне рекомендует чего-то то…

Эмиль: Я, конечно, классику прочитал немного, но на первом курсе нам надо было прочитать «Героя нашего времени».

Злата: Это – Лермонтов, у нас много цитат Лермонтова из «Героя нашего времени».

Эмиль: И я, собственно, прочитал «12 стульев» Ильфа и Петрова и много других рассказов…

Злата: Ты понял, извини, там такой специфический юмор, конечно, любой русский знает цитаты из Ильфа и Петрова…

Эмиль: «Заседание продолжается», «Лед тронулся, …».

Злата: «…господа присяжные заседатели».

Эмиль: Я всегда забываю вот это. Но я, конечно, читал переводы. Я в Белоруссии купил эти рассказы на русском языке, и когда у меня будет очень много времени, я буду это читать.

Злата: А как ты хочешь, ты берешь голландский перевод и русский оригинал и совмещаешь?

Эмиль: Думаю, что я буду стараться читать только по-русски…

Вера: Мой большой опыт говорит, что это всё-таки сложно...

Злата: Сразу читать по-русски?

Вера: Да, и с голландским переводом…

Злата: Трудно перевести все-таки…

Вера: Нет, потому что предложения не такие же…Просто смешиваются предложения и слова.

Эмиль: Да, это правда.

Злата: А если читать английский перевод? То есть вы недовольны голландским переводом?

Эмиль: Я думаю, что это всегда сложная штука у переводчиков, потому что на русском можно сделать эти очень сложные, очень длинные предложения, которые, если ты это тоже переводишь одной фразой, тогда просто нельзя читать потому, что это слишком сложно.

Злата: Ну, вот видите, это просто уже настоящие асы, реальные переводчики, что тут сказать. Когда вы были в России, вы смотрели русское телевидение, читали русскую прессу, заходили на сайты русские? Вы всё понимали? Особенно меня интересуют новости по телевидению, телевизионные новости, потому что если многие, изучающие английский язык, включают BBC, то даже на среднем уровне не очень все понятно. А как вы понимали русские новости, вы как-то понимали общий смысл, или уже полностью понимали, о чем идет речь?

Вера: После второго года учебы думаешь, что сейчас, обычно, не все слова знаю, но…

Злата: Ты догадываешься? Guess?

Вера: И потом, почти все понятно.

Злата: Даже когда делают прогноз погоды, когда ты не знаешь тему разговора, ты все равно понимаешь?

Вера: Да, обычно.

Злата: Два года в Лейденском университете, три года в Лейденском университете и вы уже будете понимать вместе с Have Fun With Russian, вы будете понимать русскую речь совершенно свободно.

Эмиль: Мне все-таки еще трудно понимать русские новости, потому что они говорят не на разговорном стиле…

Злата: Письменном…

Эмиль: Но общий смысл понимаю.

Злата: Общий смысл - о чём идет речь, ты правильно сказал. Теперь мы отойдем немножечко и поговорим о природе. Мы приехали в Лейден, сейчас в Лейдене очень холодно. Ребята были в феврале, марте, апреле в Москве и в Питере, когда было очень холодно. Мы записывали первый видеорепортаж с ними в декабре, когда было безумно холодно, и мы с Дэвидом сидели в свитерах, как и сейчас я, Вера и Эмиль. Как вы думаете, вопрос о глобальном потеплении до сих пор актуален?

Вера: Он всегда актуален. Глобальное потепление продолжается вечно, когда фабрики и заводы производят СО2, тогда…

Злата: Углекислый газ.

Вера: Да и если это происходит на этом уровне, тогда очень скоро температура становится выше.

Злата: То есть человек делает атмосферу теплой из-за того, что парниковые газы скапливаются в атмосферы. В любом случае будет потепление.

Вера: Да. Среднее потепление.

Злата: Но так как сегодня мы видели замечательные каналы Лейдена и говорили об уровне воды в каналах, тогда в этом случае уровень воды поднимется, и замечательнейший город Лейден может оказаться под водой.

Вера: Может...

Эмиль: Но у нас безумные дамбы.

Вера: И безумные деньги.

Злата: Это вера сказала

Эмиль: Думаю, что правительство с тобой несогласно.

Вера: Думаю, что правительство согласится, а то правительства не будет.

Злата: Это - замечательная ремарка Веры, которая просто замечательная. Мы ее не будем комментировать относительно русских реалий. Теперь вопрос, наверное, для Эмиля. Мы с тобой обсуждали, ты интересуешься политикой очень…

Эмиль: Да, немножко.

Злата: Особенно иногда даже российской политикой, и как бы взгляд со стороны… Известно всем, что российская экономика зависит от нефти и газа. Мой вопрос конкретен, когда исчезнут эти ресурсы при помощи полного глобального потепления, есть ли у России будущее, если экономика не будет базироваться на нефти и газе.

Эмиль: Думаю, что России будет трудно пережить, потому что российская экономика очень сильно зависит от экспорта нефти и газа, и если этот фактор исчезает, что делать?

Злата: Учить русский! Извини, тебя перебью, вместе с Have Fun With Russian, чтобы восстановить российскую экономику на голландских деньгах.

Эмиль: Ну, тогда нам нужны эти деньги, чтобы повысить дамбы, конечно.

Злата: А, тогда уже не до России будет.

Эмиль: Но, возможно, Россия может инвестировать, вкладывать деньги в проекты, чтобы сделать экспортные продукты такие как энергия, но которые не зависят от нефти и газа.

Злата: Высокотехнологические.

Вера: Как Сколково.

Злата: Ребята знают, что такое Сколково. Это люди, которые просто прониклись русскими реалиями. То есть ты считаешь, что проект Сколково не принесет никакой пользы российской экономике, судя по твоей реакции. Вот, товарищи, посмотрите какой взгляд со стороны простых студентов из Голландии, и может быть к этому взгляду, к их мнению стоит прислушаться. Так. В продолжение нашей темы, вы, наверное, и у себя в университете и в Голландском университете, где вы учились в Петербурге, встречались с разными людьми из разных стран и, вероятно, обсуждали проблемы, которые близки вам, проблемы Евросоюза, взаимоотношения России и Евросоюза, все ли хорошо в Евросоюзе? Как вы сами почувствовали, как в России относятся к Западу, к Евросоюзу, может быть к Америке, наверное, всё-таки к Евросоюзу, потому что вы живёте в Голландии. Взгляд со стороны.

Вера: Я заметила, что в основном говорят о Западе.

Злата: Запад — это что, как ты считаешь? Это большой термин.

Вера: Да, это включает США и Европу, Канаду. Голландия играет очень маленькую роль, так что это не очень важно. Думаю, что Запад стал символом неолиберализма, и, думаю, что это плохо, потому что мне не нравится неолиберализм.

Злата: А ты что скажешь?

Эмиль: Я заметил, что бывает много рассудков (рассуждений, предубеждений, prejudice, предрассудков) о Западе, что мы, возможно, слишком либеральны, конечно, и на западе бывают эти мнения о России.

Злата: Что Россия слишком либеральна?

Эмиль: Нет, бывает мнение, что люди, когда ты здесь говоришь о России, люди просто думают о водке, о медведе.

Злата: Представляете, до сих пор, когда говорят о России на Западе, думают о таких вещах, как о медведях, водке и матрешках.

Эмиль: Одна из наших преподавательниц в России всегда сказала, когда мы говорили о кризисе в Евросоюзе, она всегда говорила, ну, приезжайте к нам, здесь кризиса нет, здесь работа для всех.

Злата: Да, я с ней согласна.

Эмиль: Думаю, дело в том, наполовину, потому что я знаю, что кризис тоже существует немножко в России, не так сильно, как и здесь. Но я знаю, что экономика России зависит от экспорта газа и нефти, и здесь кризис, значит, что нам надо меньше газа и нефти, значит, что мы мало денег даем России.

Вера: Но, когда цена на нефть такая высокая, то для России это не проблема.

Злата: В любом случае это как замкнутый круг, конечно, вы правы. Что ты хотела еще добавить?

Вера: Кризис на севере Европы не очень сильный, работы много, безработица маленькая…

Злата: Не высокая, потому что многие люди писали на Have Fun, правда из Испании, из Италии, из Греции, что, конечно, кризис существует, и он болезненный.

Эмиль: А по-моему, как сильно влияет кризис на страну, это тоже зависит от правительства, потому что правительство стран тоже виновато в том, как влияет кризис на страну, потому что во время кризиса очень важно, что делает правительство, какие решения оно принимает, и, думаю, что если вы видите, когда смотришь на германию, там экономика немножко выросла, но в Голландии экономика стала хуже, и, думаю, что это все решения правительства виноваты.

Злата: То есть ты считаешь, что в Голландии кризис более ощутим, чем в Германии.

Эмиль: Да, был удар кризиса, и тогда есть ситуация, и правительство должно что-то делать. Как продолжается кризис, зависит от решений правительства, если правительство принимает решения, которые, как сказать, бесполезные, которые, может быть, полезные, но оказываются бесполезными или без результата, или ситуация стала хуже, тогда правительство виновато.

Вера: Думаю, что это не только правительство, а общая экономика. Потому что в Голландия стала богатой уже 40 лет назад, и Испания, например, может, 20 лет, думаю, что из-за того, что очень много инвестировали, вкладывали в недвижимость в Испании и дали банкам полную свободу строить, инвестировать, без осмотра государства, и из-за этого строили безумные дома в пустыне, где никому не нужные, да…

Злата: То есть, это выброс денег, money throwing away.

Вера: И это был большой фактор для испанской экономики, и когда этот пузырь лопнул, то это значит, что экономика разрушилась.

Злата: Просто замечательно говорят ребята об экономике, по-русски, представляете.

Эмиль: Да, это трудно.

Злата: Я хотела еще спросить о Шенгенской зоне. Я получаю визу для того, чтобы приехать к вам в Голландию и вообще в любую другую страну Шенгенской зоны. Вы должны получать визы, чтобы приехать в Россию. Все должны получать визы. Вам бы лично хотелось, чтобы виз не было? Ну да, это очевидный, конечно, вопрос. А как вы оформляли визы, это было трудно? Вот, Эмиль, расскажи, может, есть какая разница между студентами и остальными людьми?

Эмиль: Особенные граждане Голландии, им надо получать приглашения в Россию.

Вера: Это для всех.

Злата: Все граждане Голландии должны получать…

Эмиль: Да, извините, конечно, всем это надо…

Злата: Где же столько друзей найдешь в России?

Эмиль: Думаю, что большинство людей просто покупают эти приглашения.

Злата: Какое у нас откровенное интервью! В Голландии можно говорить, что люди покупают приглашения.

Эмиль: Но это сто процентов гарантия, но это не против закона, бывают туроператоры, которые говорят, дайте нам 40 евро, и мы вам приглашение, мы вас приглашаем в Россию.

Злата: Нам не нужно никакого приглашения было, чтобы приехать в Голландию.

Эмиль: Но для студентов Лейденского университета дело немножко по-другому. Наш университет сотрудничает с голландским институтом в Петербурге, и если мы хотим путешествовать по России, мы просто посылаем сообщения институту, они нам отвечают и нам дают приглашение. И в этом приглашении всегда написано, что мы получаем визу бесплатно, для других людей виза стоит 35 евро. Это не так дорого.

Злата: Это терпимо.

Эмиль: Виза в Белоруссию дороже, это 60 евро.

Злата: Что тут скажешь…

Эмиль: Я два раза был в Минске, и тогда это узнал.

Злата: Я хотела задать вопрос. Вот вы учились в Голландском институте в Питере, и вы - студенты университета. Подходы к учебе, преподаванию разные? В русском институте и у вас, какие преподаватели более строгие? Вы должны были в Голландском институте в Питере выполнять задания, что-то читать, сдавать экзамены? И здесь, что вы делаете в Лейденском университете, то же самое, читаете, сдаёте экзамены, какие-то посещаете лекции? Есть ли разница в подходах в образовании?

Эмиль: Да.

Вера: Есть.

Злата: Ну, расскажите.

Эмиль: И они огромные. По-моему, преподаватели в Голландском институте, они лучше, чем наши преподаватели.

Злата: Обратите внимание, Эмиль говорит совершенно свободно и спокойно и критикует своих преподавателей.

Эмиль: Да, я надеюсь…

Злата: Что не получит он двойку и его не выгонят.

Эмиль: Надеюсь, что мои преподаватели никогда не увидят это видео…

Злата: Они не заходят на Have Fun?

Эмиль: Позвольте мне это говорить по-другому, у них подход учебе другой.

Злата: Какой?

Эмиль: Наша преподавательница по разговорной речи в Питере больше всего нас учила говорить, практически, как говорить по телефону или как спросить, можно ли что-то где-то поставить и куда-то поставить.

Злата: Где-то поставить - тоже хорошо.

Эмиль: И так далее и так далее. И мы тоже пели песни и это тоже хорошо.

Злата: А в Лейденском университете вы не поёте песен?

Вера: Тут вообще не весело. Преподавательница всегда так сидит, вот так.

Эмиль: Вот сейчас она критикует.

Вера: Как беда, несчастье огромное случилось. Вот так сидит…

Эмиль: Всегда выглядит очень…

Злата: Чужая душа – потемки, мало ли что там у нее на душе творится.

Эмиль: Здесь первая цель учебы по разговорной речи это знать слова.

Вера: Наизусть…

Злата: Слова надо знать.

Эмиль: Да, конечно, конечно, но это совсем не практически. Для студента первого курса совсем бесполезно знать, что такое ЗАГС, обручальное кольцо, ремень безопасности, это совсем бесполезно, по-моему, пятибалльная система.

Злата: Это в Лейденском университете?

Эмиль: Да, да, да, это здесь.

Вера: Думаю, что это подход, они думают, что это университет, то тогда надо…

Злата: Быть серьёзными.

Вера: …да, преподавать на высоком уровне. Тогда все студенты умные, талантливые очень хотят изучать русский язык, тогда он поймет, и все будет в порядке. Если студент глупый, неталантливый и вообще ленивый, то тогда он и останется таким.

Злата: Короче говоря, талантливый студент, зачем ему профессор? Он сам выучит на самом деле.

Вера: Если он читает Пушкина, тогда ему сразу ясно всё, всё понятно, всё нормально.

Злата: И особенно очень современный язык Пушкина и все на нем говорят, особенно в Петербурге.

Эмиль: Конечно, конечно, это полезно знать эти слова, но…

Вера: Не для начинающих…

Злата: Какие самые полезные слова для начинающих? Поделитесь своим опытом.

Вера: Привет!

Эмиль: Здесь учили?

Злата: Да вообще, какие тебе были полезные слова?

Эмиль: Счёт (short/shirt/shit). Счёт – это очень полезно.

Злата: …А, счёт? Полезное слово, действительно.

Эмиль: Конечно, потому что у меня есть друг, который всегда забывал вот это слово, и он в ресторане спросил официантку - "шутка", в другой раз он сказал, сейчас я буду исправлять себя. И он говорил "щётка", и с третьего раза у него получилось. И когда он спросил «шутку» официантка на него глядела – туристы-иностранцы.

Злата: Ну, «счёт» и «щётка», конечно, похожи. «Щётка» на букву Щ, а «счёт» на две буквы "С" и "Ч". Между прочим, произносится очень близко, конечно. А у тебя, Вер, какое главное слово?

Вера: Привет!

Злата: Кому-то «щётка» или «счёт», а кому-то «привет». Вот так.

Злата: А я вот еще хотела спросить. Ты, Эмиль, написал замечательное сочинение о Лимбурге.

Эмиль: Да, конечно, а почему нет?

Злата: Да, действительно. И ты гордишься тем, что говоришь по-лимбургски, а когда ты приезжаешь в Маастрихт, ты говоришь по-лимбургски или по-голландски?

Эмиль: Когда я в Маастрихте, это трудно, потому что Маастрихт - это столица Лимбурга, значит, что там тоже живёт много голландцев. Голландец - это человек, который совсем не говорит по-лимбургски и общаться с ним по-лимбургски, конечно, невозможно...

Вера: По-голландски это будет nederlander, общее название жителей страны Nederland. Нидерландец и голландец – это разница.

Злата: Да, мы понимаем.

Вера: Но, Голландия – это, в принципе, часть Нидерландов.

Злата: Голландия – часть Нидерландов, но в России об этом известно, я должна вас уверить, что на Have Fun об этом, конечно, знают.

Эмиль: Но когда я в Маастрихте, я всегда стараюсь догадаться, говорит ли человек по-лимбургски, и потом я с ним общаюсь по-лимбургски, если нет, тогда просто по-голландски. Но мои родители живут в деревне и там все могут говорить по-лимбургски и, конечно, и я тогда говорю по-лимбургски, но только в этой деревне уже другой диалект, чем в Маастрихте.

Эмиль: Ага, даже так. А в школах учат лимбургский язык?

Эмиль: Все знают язык, но когда идут уроки, тогда надо говорить по-голландски. Потому что лимбургский язык — это не официальный язык Голландии.

Злата: Официальный только один язык в Голландии?

Эмиль: Нет, официальные языки Голландии: голландский язык, конечно, и фризский?

Злата: Фламандский?

Вера: Нет, не фламандский, это в Бельгии, это диалект голландского в Бельгии.

Эмиль: К северу от Голландии в провинции Фризландии там люди говорят по-фризски - это язык, который похож на датский язык, шведский язык, и норвежский язык.

Злата: Очень интересно.

Вера: На английский больше всего.

Эмиль: Да, да, конечно, и английский.

Злата: А ты, Вер, говоришь на фризском или лимбургском диалекте?

Вера: Нет, только по-голландски.

Злата: А в университете у вас основной язык преподавания голландский?

Вера: Да, но в магистратуре говорят по-английски.

Злата: Да? Не по-голландски, а почему?

Вера: Потому что, думаю, что Голландия маленькая страна, и поэтому хотят привлечь студентов из других стран. И все голландцы, которые поступают в университет, говорят по-английски, и поэтому можно вести магистратуру на английском языке.

Злата: А у вас есть студенты, русские студенты в Лейденском университете, в магистратуре?

Вера: Да.

Эмиль: Думаю, что да.

Злата: Но, на вашем факультете, на лингвистическом?

Эмиль: Я знаю русскую девушку, которая здесь изучает и антропологию, и …, думаю, антропологию, точно не знаю, тоже здесь изучает русский язык, она прекрасно говорит на русском языке, она из Казани. Когда у нас перевод, мы переводим с русского языка на голландский и она обратно, потому что для нее, конечно, голландский язык иностранный язык.

Злата: А плата за обучение вам и иностранцам, она разная?

Вера: Если иностранец член Евросоюза, тогда это будут цены голландские, если студент из России, то это будет очень высокая цена, очень дорого.

Злата: Ну и последний вопрос. Если у вас есть выбор, или будет выбор, вы закончите университет, магистратуру, работать в России или в Европе, может быть в Америке, что бы вы выбрали?

Эмиль: Мне все равно, но если это можно, я буду работать в России. Во-первых, мне сказали, что там кризиса нет, есть работа для всех, но мне тоже очень нравится Россия и люди тоже. И, конечно, я изучал русский язык, почему же там не работать?

Злата: Вера, а ты?

Вера: Я хотела бы работать в России, но не…

Злата: Но не жить, ты хотела бы работать, но не жить…

Вера: Да, пару лет и потом в Европе, потому что социальная защита здесь намного лучше.

Злата: Вот на такой откровенный, замечательной ноте мы заканчиваем наше интервью. Я думаю, что вы получили удовольствие и узнали очень многое, неожиданное о тех вещах, о которых говорили Вера и Эмиль. Спасибо большое, спасибо за интервью.

Выигрывайте конкурсы и Have Fun приедет в вашу страну брать у вас интервью!