23l

 

Часть первая. Знакомство

 

Говорили, что на набережной появилось новое лицо: дама с собачкой. Дмитрий Дмитрич Гуров, проживший в Ялте уже две недели, тоже стал интересоваться новыми лицами, и видел, как по набережной прошла молодая дама, невысокого роста блондинка, в берете: за нею бежал белый шпиц.

И потом он встречал ее нескольку раз в день. Никто не знал, кто она, и называли ее просто: дама с собачкой.

«Если она здесь без мужа и без знакомых, — соображал Гуров, — то было бы не лишнее познакомиться с ней».

 

Part I.  First Acquaintance

 

It was said that a new person had appeared on the sea-front: a lady with a little dog. Dmitri Dmitritch Gurov, who had by then been a fortnight at Yalta , had begun to take an interest in new arrivals, and he saw, walking on the sea-front, a fair-haired young lady of medium height, wearing a béret; a white Pomeranian dog was running behind her.

And afterwards he met her several times a day. No one knew who she was, and every one called her simply "the lady with the dog."

"If she is here alone without a husband or friends, it wouldn't be amiss to make her acquaintance," Gurov reflected.

Ему не было еще сорока, но у него была уже дочь двенадцати лет и два сына-гимназиста. Его жена была женщина высокая, с темными бровями, прямая, важная, солидная и, как она сама себя называла, мыслящая. Она много читала, а он считал ее недалекой, боялся ее и не любил бывать дома. Изменять ей он начал уже давно, изменял часто и, вероятно, поэтому о женщинах отзывался почти всегда дурно, и когда в его присутствии говорили о них, то он называл их так:

— Низшая раса!

He was under forty, but he had a daughter already twelve years old, and two sons at school. His wife was a tall, erect woman with dark eyebrows, staid and dignified, and, as she said of herself, intellectual. She read a great deal, but he considered her unintelligent, narrow, was afraid of her, and did not like to be at home. He had begun being unfaithful to her long ago—had been unfaithful to her often, and, probably on that account, almost always spoke ill of women, and when they were talked about in his presence, used to call them "the lower race."

Но всё же без «низшей расы» он не мог бы прожить и двух дней. В обществе мужчин ему было скучно, не по себе, с ними он был неразговорчив, холоден, но когда находился среди женщин, то чувствовал себя свободно и знал, о чем говорить с ними и как держать себя; и даже молчать с ними ему было легко.

 

And yet he could not get on for two days together without "the lower race." In the society of men he was bored and not himself, with them he was cold and uncommunicative; but when he was in the company of women he felt free, and knew what to say to them and how to behave; and he was at ease with them even when he was silent.
Опыт многократный, в самом деле горький опыт, научил его давно, что всякое сближение, которое вначале так приятно разнообразит жизнь и представляется милым и легким приключением, неизбежно вырастает в сложную задачу, и положение в конце концов становится тягостным. Но при всякой новой встрече с интересною женщиной этот опыт как-то ускользал из памяти, и хотелось жить, и всё казалось так просто и забавно. Experience often repeated, truly bitter experience, had taught him long ago that every intimacy, which at first so agreeably diversifies life and appears a light and charming adventure, inevitably grows into a regular problem of extreme intricacy, and in the long run the situation becomes unbearable. But at every fresh meeting with an interesting woman this experience seemed to slip out of his memory, and he was eager for life, and everything seemed simple and amusing.
241l

 

И вот однажды под вечер он обедал в саду, а дама в берете подходила не спеша, чтобы занять соседний стол. Ее выражение, походка, платье, прическа говорили ему, что она из порядочного общества, замужем, в Ялте в первый раз и одна, что ей скучно здесь... Когда дама села за соседний стол, соблазнительная мысль о скорой, мимолётной связи, о романе с неизвестною женщиной, которой не знаешь по имени и фамилии, вдруг овладела им.

— Вы давно приехали в Ялту? - спросил он её.

— Дней пять.

— А я уже дотягиваю здесь вторую неделю.

 

 

One evening he was dining in the gardens, and the lady in the béret came up slowly to take the next table. Her expression, her gait, her dress, and the way she did her hair told him that she was a lady, that she was married, that she was in Yalta for the first time and alone, and that she was dull there.... When the lady sat down at the next table, the tempting thought of a swift, fleeting love affair, a romance with an unknown woman, whose name he did not know, suddenly took possession of him.

"Have you been long in Yalta?", - he asked her.

"Five days."

"And I have already dragged out a fortnight here."

После обеда пошли рядом — и начался шутливый, легкий разговор людей свободных, довольных, которым всё равно, куда идти, о чем говорить.

 

After dinner they walked side by side; and there sprang up between them the light jesting conversation of people who are free and satisfied, to whom it does not matter where they go or what they talk about.
Гуров рассказал, что он москвич, по образованию филолог, но служит в банке. А от нее он узнал, что она выросла в Петербурге, но вышла замуж в Саратове, где живет уже два года, что пробудет она в Ялте еще месяц и за ней, быть может, приедет муж. И узнал еще Гуров, что ее зовут Анной Сергеевной

Gurov told her that he came from Moscow, that he had taken his degree in Arts, but had a post in a bank. And from her he learnt that she had grown up in Petersburg, but had lived in Saratov since her marriage two years before, that she was staying another month in Yalta, and that her husband might perhaps come and fetch her. And Gurov learnt, too, that she was called Anna Sergeyevna.

Потом у себя в номере он думал о ней, о том, что завтра она, наверное, встретится с ним.

«Что-то в ней есть жалкое все-таки», — подумал он и стал засыпать.

 

Afterwards he thought about her in his room at the hotel—thought she would certainly meet him next day; it would be sure to happen.

"There's something pathetic about her, anyway," he thought, and fell asleep.

(translated by Constance Garnett)

Дама с собачкой. Часть 2

Дама с собачкой. Часть 3 

Дама с собачкой. Часть 4

 

Watch Chekhov’s Quotes

chekhov  

All about Crimea. Всё о Крыме

60s  

Моя крымская «кругосветка». My Crimea Journey

kryms  

Ты моя нежность. You are my tenderness

92s  

Мечта сбывается. Your Dream Comes True

110s